8 (495) 514 – 74 – 43

Следы якутского дракона

Прогневили Бога!

Один пожилой якут понимал по- русски, и мама с ним разговорилась. Слово за слово, и старик предупредил её, что не следует нам сегодня ехать, а надо переждать день-другой.

— Ох, прогневали люди Бога! Про­гневали… Вот проснётся дракон, и от­пустят его горы, Ленские столбы, с насиженного гнезда. И спустится дракон в Лену, и пойдёт по реке суда топить да лодки переворачивать, — так говорил старик. А маме нечего было ему от­ветить, но и возможности послушаться не было. Теплоход готовился к от­плытию, а сундук с нашими вещами уже находился в трюме.

Солнце в Якутии садится долго, и вода окрашивается в нежно-розовый цвет. Я, переполненная новыми впечатле­ниями, носилась по кораблю. Не желая слушать маминых окриков, висела на заграждениях, всматриваясь в воду. Шалунью помогали ловить все, кто оказывался рядом. В карманах у меня было полно конфет, печенья и вообще всякой всячины, которую мне совали пассажиры.

 

Гроза на Лене

Но погода, как и предсказывал старый якут, действительно начала портиться. К ночи пришла гроза, пассажиры попря­тались в каюты. А ветер все усиливался, перерос в шквальный и погнал по реке KnxrrkiP волны Наш корабль болтало. С грохотом и воем об его борта разби­валась вода.

Папа, выглянув в иллюминатор, за­метил, что над разбушевавшейся по­верхностью воды идет полоса света, а от неё отрываются и поднимаются вверх светящиеся шары. Их становилось всё больше, и они висели над рекой. Вой ветра дополняли треск и белые вспышки молний. Над поверхностью воды оба моих родителя увидели странный све­тящийся предмет, напоминающий то ли толстенное бревно, то ли тело животного по размерам больше анаконды.

Мои родители в изумлении застыли перед иллюминатором. Светящееся тело поднималось в воздух и снова опускалось к воде, словно собираясь пить из реки. Но тут последовали два сильных толчка: корабль с грохотом, скрежеща, наскочил на камни. В днище образовалась пробоина, в трюм стала поступать вода. Забегали матросы, по громкой связи всем велели подниматься на палубу. Тем временем гроза пошла на убыль.

К теплоходу стали подходить катера, моторки и просто рыбацкие лодки. На­чалась эвакуация. Пассажиров пере­правили на берег, там разложили костры для обогрева. А корабль затонул.

Пассажиров через некоторое время забрал второй теплоход. С его борта были видны те самые Ленские столбы, тянущиеся километров тридцать по одному берегу реки. Это очень при­чудливые образования — с виду как сказочное обиталище дракона. Тонко­ребристые и слоистые горы из се­ровато-жёлтого известняка то выстраи­вались в колонны, слепленные вместе, то шпилями тянулись вверх, напоминая готические сооружения. Грот чередо­вался с аркой и мостом либо отдельно стоящим утесом с чем-то вроде дупла. Много миллионов лет назад здесь бу­шевало море, и сегодняшние горы — это рифы, которые когда-то находились на морском дне. Что же якуты называют драконом? Может, те самые светящиеся объекты над рекой? И были ли они при­чиной кораблекрушения?

 

Поднятый сундук

Мы прибыли к месту назначения и начали обживаться. Кроме папиных сослуживцев-врачей, в поселке русского языка никто не знал, все говорили по-якутски. Мама ходила в гости к соседке Доре: посидят, помолчат, попьют вместе чаю — вот и всё общение. Папа на гру­зовой машине с деревянной кабиной и нарисованным на ней крестом стал объезжать свой район, причем лечил и людей, и животных. Я играла с якут­скими детьми и уже могла прокричать своему другу Баде: «Бадя, Бадя, кильманда (иди сюда)!» И он нёсся ко мне со всех ног. Зимой мы привыкли пить «кир­пичный» чай и есть строганину — сырую мороженую рыбу, а летом ходили на на­циональный праздник Ысыах.

Однажды мы получили сообщение, что затонувший корабль, на котором мы плыли, подняли. Нам выслали компен­сацию и вернули наш сундук со скарбом. Все вещи были в разводах и странных желтых кругах. Может, это были следы, которые оставил якутский дракон?

 

Лариса Андреевна Петрова, Новокузнецк

«Невыдуманные истории» № 2 / 2016