8 (495) 514 – 74 – 43

Гусиный отец

В 1903 году в семье австрийского врача-ортопеда Адольфа Лоренца ро­дился сын, которого назвали Конрадом.

 

Мечта из детства

Мальчик получил прекрасное началь­ное образование в частной школе, потом продолжил обучение в гимназии при монастыре в Вене. По настоянию отца, мечтавшего сохранить семейную дина­стию врачей, поступил в Венский универ­ситет на медицинский факультет. И при этом будущий врач бредил животными. Любовь и интерес к зоологии появились у Конрада еще в детстве, когда сосед по­дарил мальчику однодневного утенка, который настолько привязался к своему маленькому хозяину, что неотрывно всю­ду следовал за ним. В начале XX века в зоологии господствовал бихевиоризм — учение, согласно которому все ненаблю­даемое считалось не осуществимым, а поведение рассматривалось как опреде­ленная реакция на конкретные ситуации. А вот Лоренц, уже будучи заведующим кафедрой психологии Кёнигсбергского университета, выдвинул гипотезу — ос­нову поведения животных составляют инстинкты, частично закрепленные на генетическом уровне, так сказать, лишь основные черты. А уже значительная часть свойств при этом появляется в ре­зультате обучения.

Так, Лоренц ввёл в оборот термин «импринтинг» («запечатление») способ­ность новорожденного существа фикси­ровать в памяти объекты, находящиеся вокруг него и формировать свои инстин­кты с их учетом, а также реакции, свя­занные с ориентировкой на родителей. И надо сказать, что и сам термин, и его содержание скоро стали востребованы психологами и социологами. А знаком­ство с таким же молодым голландским ученым Николасом Тинбергеном, занимавшимся аналогичными исследованиями,

поспособствовало созданию новой науки — этологии (от греческого слова «этос» — «нравы», «характер»), специ­ализирующейся на изучении животных в естественных условиях, в отличие от сравнительных и аналитических методов психологов и бихевиористов. Впрочем, в тот период у Лоренца случился прокол. Он написал несколько статей о необхо­димости оградить общество от патоло­гических элементов. В утверждениях на­цистской идеологии о неполноценности других рас это замечание ученого, к тому же члена партии, звучало недвусмыс­ленно — как призыв к физическому унич­тожению. Впоследствии Лоренцу при­шлось оправдываться — дескать, он имел в виду совсем другое.

 

«Русская рукопись»

Во время войны врач Лоренц был призван в ряды вермахта и в 1944 году в Белоруссии попал в плен. Наверное, в лагере под Ереваном не было более экзотического обитателя. Чтобы раз­нообразить свой рацион и поддержать свои силы, Лоренц нашел источник бел­ка в виде виноградных улиток и насеко­мых — например, скорпионов, у которых он выедал неядовитое брюшко. А еще он трудился над рукописью, которую писал якобы кровью. На самом деле ученый чернилами, сделанными из марганцовки, писал на мешках из-под цемента строки своего главного труда, в котором будут систематизированы законы этологии и который автор впоследствии назовет «Русской рукописью». Надо сказать, что лагерное начальство с пониманием от­неслось к научным изысканиям военно­пленного, и когда Лоренца в 1948 году депортировали на родину, труд ему разрешили вывезти. Впоследствии на основе этой рукописи появилась книга «Агрессия», которую стали сравнивать по значимости с Библией и «Капиталом» Карла Маркса, в которой ученый заявил, что агрессивность является врожденным свойством, а недостающее звено между обезьяной и человеком — это мы. А сам человек, самое беспомощное по своей природе существо, с момента создания оружия превратился в самое опасное.

После возвращения из плена Лоренц долгое время работал в Германии и толь­ко в 1973 году вернулся на родину, где стал директором специально созданного для него Венского этологического инсти­тута социологии животных. И в том же году он получил Нобелевскую премию «за открытия, связанные с созданием и установлением моделей индивидуаль­ного и группового поведения живот­ных». Вместе с ним триумф разделили австрийский ученый Карл фон Фриш, а также старый приятель и коллега голлан­дец Николас Тинберген. Кстати, послед­ний, участник движения Сопротивления, тоже не перестал заниматься научными изысканиями за колючей проволокой нацистского концлагеря.

А Лоренц про­должал научные поиски, выбрав в каче­стве основных объектов для наблюдения серых водоплавающих, за что получил прозвище «Гусиный отец». Любимым птицам он посвятил и последнюю книгу по этологии «Я здесь! Где ты?», закончив её за несколько месяцев до кончины, по­следовавшей 27 февраля 1989 года. А в 1998 году в память о заслугах основателя этологии Венский монетный двор выпу­стил монету «Конрад Лоренц».

Сергей Уранов

«Загадки истории» №9 / 2017