8 (495) 514 – 74 – 43

Как обращаться с металлом?

Лет за 15 до этого один швейцарец по имени Джон Саттер приехал в Америку. Чего ему не сиделось в благополучной Швейцарии — этого мы не знаем. Важно, что он приехал в Америку и поселился в Нью-Йорке.

Но там ему тоже не сиделось, и он переехал в штат Миссури. Однако и Миссури ему надоел. Саттер подался в Калифорнию. Где, между прочим, купил у русских Форт-Росс.

Река, принёсшая самородок

В Калифорнии Саттер основал сельскохозяйственную колонию «Новая Гельвеция». Гельвеция — это символ Швейцарии. Так что Саттер вспомнил об исторической родине, которую зачем-то покинул. Через какое-то время швейцаро-американец решил построить лесопилку. На строительстве работал некий Джеймс Маршалл. Он и нашёл кусок золота в реке, которую называют то Рашен-Ривер, то Американ-Ривер. Нам, конечно, приятнее, чтобы была Рашен.

Маршалл отнёс кусок золота хозяину. Саттер полил его кислотой (не Маршалла, а кусок). И сказал:

— Да, это на самом деле золото.

Причём Саттер сказал эту фразу с грустью. Он боялся, что в Калифорнию понаедут искатели лёгкой наживы и его мирному сельхозбизнесу придёт кирдык.

Саттер как в воду глядел. Позднее золотоискатели разорят его бизнес и захватят его земли. А Маршалл, который нашёл первое золото, и вовсе умрёт в нищете. Предчувствуя недоброе, Саттер не хотел, чтобы о находке узнали. Но о ней, разумеется, узнали. И началось подлинное безумие.

«Новая Гельвеция» опустела. Все рабочие бросились искать золото. Опустел и город Сан-Франциско. Правда, не город это и был – меньше тысячи жителей. «Кастрюли, противни, сковороды были увезены на золотые прииски, в городе стало невозможно приобрести ни одного сосуда, пригодного для промывки золотоносной породы», — вспоминал современник.

Матросы бежали с кораблей и отправлялись на поиски золота. Мужья бросали жен и детей… впрочем, это случается и без золотой лихорадки. А вскоре в Калифорнию потянулся народ со всех концов света. Даже из Австралии и Китая.

Толпы людей ехали с восточного побережья США на западное. А ехать было сложно — железную дорогу ещё не построили. Добирались на повозках по так называемой «Калифорнийской тропе». Другие предпочитали морской путь. Но добраться по морю с восточного берега на западный тоже было нелегко — не только дорогу не построили, но и Панамский канал ещё не прорыли. Приходилось огибать Южную Америку или ползти через джунгли Панамского перешейка.

Раньше, чем в Америке

Но кого могут остановить трудности, если манит блеск золота? В первый же год в Калифорнию понаехало 80 тысяч старателей. Через несколько лет число возросло до 300 тысяч.

Золота нарыли и намыли много. Однако больше всех нажились на золотой лихорадке не старатели, а предприимчивые торговцы. Ведь старателям надо было что-то есть и — ещё важнее — что-то пить. И во что-то одеваться, кстати. Эмигрант из Германии Леви Стросс сшил для бедолаг штаны из парусины. Так появились джинсы.

А Калифорния стала процветать. Там построили дороги, дома, школы, больницы, казино, кабаки и прочую инфраструктуру. Сан-Франциско превратился в крупный город. Калифорния, надо сказать, и до сих пор процветает.

А между прочим, у нас в Сибири золотая лихорадка началась на 20 лет раньше, чем в Калифорнии. Ещё в 1827 году купец-виноторговец Андрей Попов получил разрешение добывать золото на реке Берикуль. В тех краях жил старообрядец Егор Лесной. Он знал, где прячется золотишко, но никому не говорил. Это Саттер с Маршаллом были болтунами, а Егор Лесной держал язык за зубами. Поэтому его задушили. Вроде бы люди купца Попова и задушили. Но золотые месторождения все равно нашли.

В 1840-е годы в Сибири трудились несколько сотен поисковых партий. Счастливцы сколачивали состояния. Почти как нынешние счастливцы, которым достались сибирские нефтяные скважины. И вели они себя примерно так же.

Красноярский купец Никита Мясников изготовил себе визитки из чистого золота. Гаврила Машаров пошёл дальше — отлил из золота медаль со своим портретом и надписью «Император всея тайги». Таёжный «император» построил себе стеклянный дворец с оранжереями, где выращивал ананасы. Ананасы, видимо, не пользовались большим спросом, а доходы с приисков падали. Машаров разорился. Кредиторы заперли его в стеклянном дворце, где он и умер.

Возможно, история про дворец — легенда. Но факт в том, что Калифорния процветает как-то увереннее, чем Сибирь. Хотя в Сибири после золота ещё и нефть нашли, и газ.

Глеб Сташков
«Загадки истории», №11 2016