8 (495) 514 – 74 – 43

Константиновский дворец (Стрельна)

Великая идея

Идея создания величественного дворца, своим обликом напоминающего Версаль, пришла в голову Петра I ещё в 1706 году. Местность на берегу Финского залива настолько приглянулась живописными пейзажами и удобство расположения, что царь повелел заложить «на реце Стрелне у моря» парадную императорскую резиденцию. Здесь должна была появиться «русская Версалия» с садом «лучше, чем у французского короля». Но уже с первых лет существования «путь» Стрельнинской резиденции был сложен и тернист.

 

Нераскрытое окно в Европу

Уже в самом начале в планы Петра I вмешался фельдмаршал Миних, предложив для летнего проживания царских особ более удобное расположение – Петергоф. Так у будущего Большого дворца в Стрельне появился конкурент на внимание коронованных особ. Однако Пётр предназначил Петергоф для частного владения, а монаршей резиденцией, «дворцом морского царя» мыслил сделать Стрельну.

В 1710 году Пётр I лично начал работу над проектом дворцово-паркового ансамбля. Дошедшие до нас сведения гласят, что Отец Отечества «в Стрелиной мызе изволил по плану рассматривать место палатному строению, садам и прудам». Масштабность проекта подразумевала несколько лет тщательной планировки. Поэтому для начала, в 1711 году, Пётр Великий решил ограничиться путевым домом, повелев немецкому архитектору Брандту возвести пару деревянных изб «для приезду». А пока верные подданные Петра начали искать зодчего, который смог бы воплотить в жизнь замысел царя, по всей Европе. Вначале здесь работал Растрелли-старший, затем «генерал архитектурии» Леблон, свой проект представил Чипрании … В итоге, Стрельнинский ансамбль был построен итальянским архитектором Николо Микетти, пообещавшим Петру устроить здесь «то, чего ещё не бывало на свет».

Тем не менее, победу над шведами в Северной войне Пётр отпраздновал в Петергофе, да и в дальнейшем удача, время и российские цари благоволили ему больше, чем Стрельне. После смерти Петра Великого недостроенная стрельнинская резиденция осталась без внимания царствующих особ. Вплоть до времён Елизаветы Петровны здесь работало только оранжерейное хозяйство, поставлявшее царскому двору диковинные фрукты и овощи. Растрелли-младший по приказу «дщери Петровой» попытался вдохнуть жизнь в стены Большого каменного дворца, но сие начинание так и осталось незавершённым. Екатерина Великая предпочитала Царское Село. Дворец без постоянных хозяев хирел, ветшал, даже было дело – горел.

 

Дворцовый Феникс

В 1797 году император Павел I подарил Стрельну своему сыну, великому князю Константину Павловичу. Состояние дворцово-паркового ансамбля на тот момент было плачевным: «… широкие аллеи заросли колючим быльём, на плитовых террасах и помостах укоренились толстые берёзы и осины… в окошках свистел ветер,» – свидетельствует известный издатель В.Свиньин.

Архитектору А.Н.Воронихину поручили «реанимацию» резиденции. К 1803 году дворец был полностью обновлён, но пожар в ночь на 29 декабря того же года уничтожил новую отделку дворца. Спасли лишь часть картин и кое-что из мебели. 1 января 1804 года император Александр I – старший брат Константина Павловича, издал указ о восстановлении дворца. Архитектор Л.Руска, живописцы Д.Феррари и Ф.Щербаков быстро справились с задачей – уже в июле 1804 года Константин Павлович снова занял свои апартаменты.

Константин Павлович был генерал-инспектором русской кавалерии. Местные жители часто видели, как цесаревич с башенки бельведера, венчающей крышу Стрельнинского дворца, обозревает окрестности в подзорную трубу. На каменном плацу дворца он проводил смотр подшефных полков, в Военном зале принимал присягу будущих участников войны с Наполеоном. К слову, в наши дни эта традиция возрождается. Здесь проходят кадетские смотры, получают дипломы выпускники военно-морских училищ.

В 1831 году Константин Павлович умер. Поскольку прямых наследников у него не было, император Николай I подарил стрельнинскую усадьбу своему сыну, великому князю Константину Николаевичу. Мальчику в то время не исполнилось и четырёх лет, но, несмотря на юных возраст, ему присвоили звание генерал-адмирала. В дальнейшем великий князь Константин Николаевич около тридцати лет возглавлял Военно-морское министерство. При нём российский флот из парусного стал паровым, вышел в Мировой океан. В 19 лет он был избран президентом Русского географического общества, и тогда было организовано много научно-исследовательских экспедиций, кругосветных путешествий. 13 лет Константин Николаевич выполнял обязанности председателя Государственного Совета, стоял у истоков реформы по отмене крепостного права.

В 1848 году великий князь женился. Его супруге, великой княгине Александре Иосифовне, удалось при помощи талантливых архитекторов Х.Ф.Мейера, А.И.Штакеншнейдера, Г.Боссе «сделать из угрюмого замка и окружавших его диких рощ действительно восхитительное загородное местопребывание», — как писал историк Гейрот. Супруги были покровителями Русского Императорского музыкального общества. Во дворце часто устраивались спектакли, концерты, балы, в  которых деятельное участие принимало всё высокое семейство. Такие великие композиторы, как И.Штраус, Н.А.Римский-Корсаков, А.Г.Рубинштейн, М.А.Балакирев, П.И.Чайковский, принимали участие в здешних музыкальных представлениях.

Дмитрий Константинович, последний владелец Стрельиинского поместья, сын Константина Николаевича и Александры Иосифовны, тоже слыл гостеприимным хозяином. Большая семья его старшего брата Константина Константиновича — поэта *К.Р.» — проводила во дворце лето и осень. Здесь же были устроены личные апартаменты сестры Ольги Константиновны, греческой королевы. После кончины мужа, Георга I Греческого, она стала чаще приезжать в Россию, а в годы Первой мировой войны некоторое время служила на Родине сестрой милосердия. Понятия о милосердии и благотворительности, обязательно облекаемые в действия, были очень близки и великому князю Дмитрию Константиновичу, который создал и возглавлял «Стрельнинское братство для ближнего». Он «прописался» в российской и мировой истории и как знаменитый коннозаводчик: вывел редкую породу лошадей.

В 1919 году Дмитрий Константинович был расстрелян в Петропавловской крепости. Личные вещи августейших особ, документы, богатейшая библиотека, коллекция картин и других предметов искусства частью были розданы по разным музеям, в основном же уничтожены теми, кто не ведал их истинной цены. Опустевший Константиновский дворец оказался под угрозой гибели: судьба вновь испытывала его на прочность.

 

Руины мирового значения

После революции бывшую резиденцию великих князей передали школе-колонии, затем в стенах дворца решили открыть санаторий для нервнобольных. Перед самой войной в княжеских покоях разместились курсы усовершенствования высшего и среднего состава ВМФ.

Во время Великой Отечественной войны в Стрельне шли кровопролитные бои. В1949 году полуразрушенный дворец был передан Главсевморпути, и на три десятилетия здесь поселились курсанты Ленинградского Арктического училища. На восстановление дворца требовались немалые деньги, которых в послевоенном бюджете страны категорически не хватало. Поэтому архитекторы ограничились восстановлением двух парадных залов, остальные помещения были переделаны под учебные помещения. В1990 году ЛАУ было расформировано, и настали годы бесхозности и разрушения. ЮНЕСКО включила Консгантиновский дворцово-парковый ансамбль в список памятников всемирного исторического и культурного наследия, находящихся на грани утраты.

 

Возрождение «Версалии»

В начале нового тысячелетия Стрельнинская резиденция смогла вернуть себе былое величие и славу. На основе Константиновского дворцово-паркового ансамбля был создан Государственный комплекс «Дворец конгрессов», находящийся в ведении Управления делами Президента Российской Федерации. Петровское детище, «русская Версалия» вновь распахнула двери для гостей города и страны — это случилось в год 300-летия Петербурга.

Всего за полтора года были проведены грандиозные по масштабу реставрационные работы. Дворец вновь заблистал огнями, обретя исторические интерьеры. Возродился регулярный парк со строгими линиями каналов и аллей, в нем забили фонтаны, о которых так мечтал Петр. На побережье появился причал, а с помощью системы шлюзов яхты и катера гостей получили возможность пройти в сеть каналов и подойти к ступеням дворца — «подыматься к тем палатам водою», как было задумано державным строителем. В память о создателе Стрельнинской резиденции перед дворцом был установлен памятник первому русскому императору.

Кроме возрожденных исторических построек, «Дворец конгрессов» включает в себя и современные здания и сооружения. Это и Пресс-центр, оснащённый всеми средствами связи и использующийся сегодня как Центр современного искусства, и гостиничный комплекс «Балтийская звезда», состоящий из отеля 5-звёздного уровня и 20 коттеджей «Консульской деревни». Первым большим событием в жизни возрожденного комплекса стал саммит «Россия-Евросоюз», а затем — саммит «Большой восьмёрки». «Дворец Конгрессов» является единственным представителем России в Европейской Ассоциации конгресс-центров, созданных на основе архитектурных памятников. Сегодня здесь проходят крупные международные форумы, корпоративные встречи, балы, концерты, торжественные церемонии. Его двери открыты для всех: здесь могут побывать не только главы государств или представители крупного бизнеса. В Константиновском дворцово-парковом ансамбле проводятся экскурсии, а на открытые мероприятия и концерты билеты продаются в театральных кассах города.

 

Блестящий ансамбль зодчих

История строительства Большого дворца Стрельни — зеркальное отражение мастерства самых талантливых архитекторов трёх столетий. Грандиозные планы Ж.-Б.Леблона сменяются на застывшую музыку в канне Ф.Б.Растреллии Н.Микетти. Новый виток истории и новые гении градостроительства воссоздают свои замыслы на берегу Финского залива.

 

Парижский гений Петербурга

В 1679 году в Париже в семье живописца Жана Леблона родился мальчик, которому было предначертано сыграть величайшую роль в создании города на Неве.

Жан-Батист Александр Леблон с самого рождения воспитывался в творческой среде, проводил много времени в обществе отца, члена Королевской академии живописи и скульптуры, и дяди Жирара, именитого архитектора, служившего управляющим у герцога Оранского. Дом месье Леблона всегда был полон живописцев, граверов и архитекторов, а в его лавке эстампов «Серебряный колокол» всегда можно было встретить людей одарённых и изысканных.

Талант юного Леблона быстро оценили, и уже в 20 лет его работы получили широкую известность далеко за пределами Франции. В1700 году Жан-Батисту поручают иллюстрирование «Истории королевского аббатства Сен-Дени». За работой над масштабным проектом мастер провел десять лет, параллельно он принимает участие в работе над трактатом Дезалье д’Аржанвиля-старшего «Теория и практика садового дела», одного из главных учебников о садовом искусстве в XVIII столетии, работает над вторым изданием книги Давиле «Курс архитектуры», где публикуются его архитектурные проекты. Леблона приглашают на строительство парижских особняков Сэссак и Шартре, кроме того, он разрабатывает планы возведения двух загородных дворцово-парковых ансамблей в окрестностях французской столицы.

К1713 году о Леблоне заговорила вся европейская знать. Каждому дворянину, задумавшему строить дворец, хотелось заполучить в архитекторы именно Жан-Батиста, ведь лишь ему удавалось создавать дома, которые не только становились предметами искусства, но и, что немаловажно, были пригодны для жизни. Но самую большую славу архитектору принесла революция, свершенная им в туалете. Благодаря Леблону Франция избавилась от зловонных ночных горшков, а следом за ней и вся просвещённая Европа начала использовать в домах будущий прототип современной канализации — выгребную яму из песчаника с фаянсовой трубой-стояком. Придуманная Леблоном водопроводная система соединялась со стульчаком, куда через кран из резервуара на антресолях поступала вода и смывала нечистоты.

Слава о таланте Леблона дошла и до Петра Великого. В 1716 году Ж.Лефорт отрекомендовал архитектора русскому царю и начал вести переговоры с Леблоном о его дальнейшей деятельности на российской земле. Французский мастер не мог отказаться от столь заманчивого предложения. В его распоряжение отдавали будущее России — морскую столицу, на которую сам Петр I возлагал немалые надежды. Кроме огромных просторов для творчества, ему полагалась большая квартира для семьи, 5000 рублей ежемесячного жалованья и звание «генерал-архитектора». О таком можно было только мечтать.

15 апреля 1716 года Жан-Батист получил разрешение герцога д’Анта на переезд в Россию. Архитектор был счастлив как никогда, к тому же две встречи с Петром I, предшествующие его поездке, вселили в архитектора небывалую уверенность в счастливом будущем на русской земле. Знай тогда Леблон, что в Санкт-Петербурге, кроме сырой погоды и пронизывающих ветров, его ожидают нечестная игра конкурентов и суровый характер всемогущего заказчика, он, возможно, кардинально изменил бы своё решение.

Да, счастье было недолгим. 7 августа 1716 года осыпанный почестями архитектор прибыл в Северную столицу и с рвением взялся за генеральный план города. Начал обучение архитекторов, рисовал проекты дворцов и парков. Едва закончив с общим планом, он принялся за план Стрельницкого дворца. Трудился над декором помещений Монплезира, реконструировал Большой каскад составил программу скульптурного и фонтанного убранства Стрельнинского парка. Кроме того, Леблон работал и над городским освещением, так, в 1718 году он создал первый проект уличного масляного фонаря. И уже осенью четыре таких светильника украшали площадь около зимней резиденции царя.

Успешных и деятельных не любят сегодня, не любили их и 300 лет назад. В итоге Леблон нажил себе врагов. К тому же решения, принимаемые генерал-архитектором, редко находили одобрение у менее удачливых коллег. Главным его соперником оказался скульптор Бартоломео Карл Растрелли, годом ранее прибывший из Парижа в Россию, надеясь быстро добиться успеха при дворе русского царя. Но и тут его опередил Леблон, как не раз до этого уже случалось во Франции. Пока Жан-Батист трудился не покладая рук, Растрелли мастерски плел интриги. Скульптор добился расположения у генерал-губернатора Меншикова, и тот помог ему избавиться от Леблона раз и навсегда. В 1719 году, 27 февраля, Жан-Батист Леблон скончался.

Внезапно. В самом расцвете лет, на пике карьеры. Многим скоропостижная смерть сорокалетнего мастера показалась странной и загадочной. Одни винили в этом климат, из-за которого изнеженный француз подхватил простуду, да так и не смог вылечиться. Другие передавали из уст в уста сплетню про колдунью, к которой часто наведывался князь Меншиков и которая навела на Леблона страшную порчу. Все они были правы, но лишь наполовину. Леблон действительно заболел, и действительно по вине друга и сподвижника Петра I.

Известно, что Меншиков, завидовавший таланту Леблона и подстрекаемый Растрелли, однажды решил проучить Жан-Батиста и усмирить его трудовые порывы, чтобы тот окончательно не зазнался. Он       оболгал генерал-архитектора перед Петром Великим, сказав, что его любимый градостроитель приказал вырубить под корень все деревья в Петергофе. Царь не стал разбираться, кто нрав, кто виноват, и в тот же день явился к Леблону. Бешеный по характеру и скорый на расправу, Петр жестоко оскорбил француза, да ещё и побил. Только какое-то время спустя он разобрался в произошедшем и наказал теперь уже Меншикова, а архитектору неоднократно посылал извинения и заверения в своей милости. Но всё напрасно. До глубины души потрясенный унижением Леблон слёг в горячке, да так и не смог подняться с постели до самой смерти.

 

Сын отца своего

Бартоломео Франческо Растрелли впервые оказался в Санкт-Петербурге в конце 1715 года, когда его отец. Бартоломео Карл, переехал с семьей й учениками в Россию в соответствии с контрактом, подписанным Петром I. Договор, заключённый с российским царем, гарантировал скульптору, снискавшему сомнительную славу у французских ценителей прекрасного, три года безбедного существования в Северной Пальмире. Но жизнь Бартоломео Карла Растрелли — яркое свидетельство тому, что человек предполагает, а Бог располагает. Судьба распорядилась так, что вместо трёх лет Растрелли провел в России почти тридцать, отливая пушки и скульптуры. К его сыну Франческо удача была более благосклонна. Он учился у отца не только украшать интерьеры новых царских резиденций, но и отражать удары недоброжелателей и конкурентов, претендовавших на эту работу. К тому же Растрелли-младший оказался более талантливым и успешным мастером, нежели его отец. В1721 году, когда архитектору только исполнился 21 год, ему поручают первый самостоятельный заказ на строительство дворца Антиоха Кантемира. Дворец, в свою очередь, привлёк внимание графа Бирона, фаворита императрицы Анны Иоанновны, когда тот в 1732 году решил возвести манеж между Невским проспектом и Большой Морской улицей. По протекции все того же Бирона 1738 году кандидатуру Б.Ф.Растрелли предложили к рассмотрению на звание обер-архитектора, гарантировавшего ему увеличение жалованья и статус зодчего. Но получить почетное звание архитектор смог лишь спустя десять лет, уже при Елизавете Петровне, да и то после того, как пригрозил покинуть Россию и оставить Петергофский дворец недоделанным.

Императрица согласилась на уговоры придворных, что отъезд Растрелли будет невосполнимой утратой для города на Неве. К тому же за двадцать с лишним лет он зарекомендовал себя как видный деятель архитектуры, став ярчайшим представителем русского барокко.

В1751 году  Бартоломео Франческо Растрелли получает императорский указ на подсчет сметы для продолжения работ над большим каменным дворцом в Стрельне. Тем самым Растрелли продолжил дело своего отца, начатое ещё в 1716 году. Но теперь он уже не на вторых ролях, а руководит всеми работами от потолка до пола. В 1754 году, когда реконструкция здания будет закопчена, Растрелли напишет: «по приказу императрицы Елизаветы я восстановил большой каменный дворец в мызе Стрельна, начатый Петром Великим во время его царствования и находящийся в восьми верстах от Петергофа. В этом большом здании я закончил все апартаменты, построил большую парадную лестницу и перестроил все так, чтобы там мог проживать весь двор».

Но кроме главных залов и императорских покоев самого дворца существовало еще огромное поле для деятельности в прилегающих к зданиям парковых площадях, да и несколько дворцовых помещений так и остались незавершенными. Обновление велось вплоть до 1760-х годов, то есть до начат правления Екатерины II, а затем императорский «долгострой» вновь оказывается никому не нужен, и все работы по реконструкции прекращаются.

Во время правления императрицы Всея Руси Елизаветы Бартоломео Франческо Растрелли принимал участие в возведении Аничкова дворца, работал над отделкой Летнего дворца, спроектировал и начал строительство Смольного монастыря. Вместе со званием обер-архитектора Растрелли получает приказ о строительстве Екатерининского дворца в Царском селе. Он возглавляет строительство Зимнего дворца, ставшего значимой вехой в его жизни. Заложен дворец был в июле 1754 года по указу императрицы Елизаветы, а работы над ним продолжались уже при царствовании Петра III, приказавшего завершить строительство к 6 апреля 1762 года. И именно Пётр III оказался единственным из российских правителей, кто по достоинству оценил труд архитектора, наградив Растрелли орденом Святой Анны и пожаловав ему звание генерал-майора.

После дворцового переворота и смерти Петра III зодчий лишился своего покровителя, а взошедшая на престол Екатерина II лишила его средств к существованию, объявив стиль барокко немодным и подписав указ об отставке архитектора. Последние годы жизни Б.Ф. Растрелли весьма напоминают существование конкурента его отца, Жан-Батиста Леблона. Так и не сумев смириться с нанесенной ему обидой, отставной обер-архитектор постоянно повторял одну и ту же фразу: «Архитектора здесь ценят только тогда, когда в нём нуждаются». Умер архитектор в 1771 году.

 

Русская Версалия

На мызе Стрельне находится большой, еще строящийся дворец, стоит он очень высоко и на прекрасном месте; против фасада дома протекает река, а перед нею расположена чудная рощица… Через эту рощицу, прямо против дворца, просечена красивая аллея для более приятного вида на море.

 

Фридрих-Вильгельм Берхгольц, 1721 год

Общий план

Большой дворец на Стрельне до начала XX века, даже будучи одним из самых монументальных российских долгостроев, представлял собой зрелище, поражающее воображение масштабом и грандиозностью замысла.

Во всём своем великолепии дворец предстал лишь спустя 300 лет после замысла Петра Великого строительства на реке Стрельне дворца, по своему величию не уступающего Версалю. Скептики склонны утверждать, что современный Константиновский дворец не имеет ничего общего с историческим памятником, так как за годы Советской власти и последующих изменений в государственном строе России на месте дворца остались лишь жалкие останки былого великолепия родового гнезда князей Константиновичей. Но кто знает, посмотри Петр I на Большой дворец на Стрельне сегодня, разве не восхитился бы он зданием, которое не смогли сохранить императоры Романовы, как не уберегли от посягательств на «власть, данную им Богом» и великую Российскую империю? Ведь современный «Дворец конгрессов» в точности соответствует первоначальному замыслу Петра I — быть парадной резиденцией для приёма почётных гостей.

 

Дворцовые интерьеры

Пётр Великий в свое время приказал строить Стрельнинский дворец во «французском» стиле, а его залы отделывать в «итальянском». Здесь предполагалось устроить парадные залы, апартаменты мужской и женской половины, комнаты для свиты и гостей, дворцовый театр, а также кухниоварни, винные погреба и даже «мыльню по французскому маниру». Особо подчёркивалась роль парадных залов — центрального и двух гигантских галерей с личными апартаментами царской семьи. Однако в петровское время работы по отделке интерьеров так и не начались.

 

В начале XIX века интерьеры впервые получили комплексную отделку: это был поздний классицизм и ампир Руска. Затем их обновил выдающийся мастер петербургской эклектики А.И. Штакеншнейдер. Современник отмечал: «Внутренние комнаты, назначенные для летнего жительства августейших хозяев Стрельны, отличаются изящною простотою отделки; собственные покои Их Высочеств наполнены замечательными произведениями живописи и ваяния…»

Сегодня интерьеры Государственного комплекса «Дворец конгрессов» являют собой уникальное сочетание «века нынешнего» и «века минувшего».

 

Мраморный зал

Мраморный зал — второй по величине зал Константиновского дворца. Его расположение соответствует центральной оси ансамбля, и из окон открывается изумительный по красоте вид на Нижний парк и панораму Финского залива.

Мраморный зал был полностью воссоздан по фиксационным акварелям Штакеншнейдера и фотографиям начала XX века. В зеркалах, мраморной облицовке стен и пола отражается хрустальное сияние бронзовых с позолотой люстр, что и придаёт Мраморному залу торжественность, нарядность и величие. Именно в этом зале проводятся наиболее важные государственные мероприятия.

 

Бельведер

Зал Бельведер (от итальянского «Bel vedere» — «видеть красоту») расположен под башенкой, венчающей центральную часть дворца. Отсюда открывается красивый вид на панораму Финского залива и окрестности. В 1833 году на башенке бельведера был устроен пункт оптического телеграфа, и во дворце до сих пор сохраняется историческая «телеграфная» лестница. Во время Великой Отечественной войны на бельведере располагался пункт корректировки огня, поэтому он был разрушен до основания.

В XXI веке очертания внутреннего пространства, изгибы которого напоминают о судовых помещениях, подсказали художникам-реставраторам оформить зал в морском стиле. В результате появился один из самых оригинальных дворцовых интерьеров: Бельведер напоминает кормовой салон

парусного корабля. Одну из стен заменяет огромное панорамное окно, откуда открывается вид на Финский залив, Петербург, Кронштадт. Стены облицованы шпоном черешни, пол имитирует корабельную палубу, в центре — «роза ветров» из редких пород дерева. Светильники похожи на кормовые фонари, а над креслами участников переговоров возносит венок славы ростральная фигура Ники — богини Победы. Так Константиновский дворец поддерживает память об одном из своих владельцев — генерал-адмирале Константине Николаевиче. Сегодня зал Бельведер используется для двусторонних встреч на высшем уровне.

 

Цветочная гостиная

Цветочная, или Розовая, гостиная получила название из-за росписи в виде цветочных гирлянд с бутонами роз, напоминающие декор севрского фарфора.. В окраске стен и плафона доминирует розовый цвет. На стенах представлены исторические виды Константиновского дворца в Стрельне. Мраморного дворца в Петербурге, Большого дворца в Павловске — всеми ими некогда владели великие князья Константиновичи. В настоящее время этот зал выполняет функции Гостиной Почётного гостя.

 

Троянский зал

Троянский зал — третий по площади парадный зал дворца. Это совершенно новый интерьер «Дворца конгрессов», созданный на месте бывших апартаментов северной и южной анфилад, где ранее располагались одна из гостиных великой княгини Ольги Константиновны, и часть семейной библиотеки.

Современный интерьер Троянского зала разработан в стилистике творчества JI. Руска но аналогам интерьеров, созданных архитектором в Зимнем и Таврическом дворцах. В Троянском зале традиционно проходят заседания Совета безопасности при Президенте Российской Федерации, а также встречи Президента с почетными гражданами Санкт-Петербурга. Зал был неоднократно задействован и во время саммита «Большой восьмёрки».

 

Итальянская гостиная

В начале XIX века на её месте находился «феррарь-кабинет» (собрание монет и оружия) цесаревича Константина Павловича. В конце XIX — начале XX века эти комнаты занимала великая княгиня Ольга Константиновна — греческая королева. Полуколоннами ионического ордера гостиная делится на две неравные части.

В северной воссоздан на историческом месте живописный плафон с итальянскими видами, давший название всему интерьеру. Плафон южной части украшен гротесковым орнаментом, а также четырьмя медальонами на тему «Воспитание Амура». На историческом месте восстановлены и десюдепорты дионисийского цикла. Итальянская гостиная используется для отдыха первых лиц государств — участников переговоров.

 

Гостиница Минервы

Зал получил название в честь богини мудрости, покровительницы наук и ремесел Минервы. Изображение сидящей Минервы — основной, неоднократно повторяющийся мотив росписи плафона. Уникальный памятник плафонной живописи Константиновского дворца воссоздан благодаря его точной графической фиксации. В начале XIX века в гостиной находился дубовый шкаф с глиняной посудой, стеклянными колокольчиками и деревянными башмаками — реликвиями Петровского времени. Сейчас в этом зале представлены портреты владельцев Константиновского дворца: цесаревича Константина Павловича, генерал-адмирала Константина Николаевича и его супруги, великой княгини Александры Иосифовны. Гостиная Минервы сегодня используется для размещения сопровождающих лиц.

 

Гостиница сатиров

Гостиная получила название по росписи плафона — «Танец сатиров и вакханок». Одно из оригинальных украшений интерьера—люстра, представляющая собой висящую на цепях перехваченную обручем стеклянную сферу, на поверхности которой чередуются матовые и прозрачные полосы. Ее прототипом послужила люстра, исполненная в начале 1800-х годов по рисунку Л.Руска.

В гостиной экспонируются подлинники русской живописи XIX века, поступившие в собрание «Дворца конгрессов» в 2004 году из парижской коллекции русского эмигранта Н.В.Вырубова. На этих портретах изображены потомки великого князя Константина Павловича, породнившиеся с княжеским родом Львовых. Интерьер оснащён ампирной мебелью, создающей уголки для бесед «тет-а-тет» и консультаций за большим столом.

 

Гостиная Наяд

Гостиная получила название по декору воссозданного на историческом месте плафона, на котором изображены наяды — нимфы, обитающие в прохладе тенистых лесов и гротов. В середине XIX века здесь находились детские комнаты, однако в настоящее время интерьер с наибольшей точностью воссоздан на период начала XIX столетия, когда во дворце работал Л.Руска.

Мраморный камин гостиной в точности восстановлен по графической зарисовке А. Штакеншнейдера. Гостиная Наяд традиционно используется для проведения двусторонних встреч, а также протокольного фотографирования.

 

Будуар Первой леди

Западную половину первого этажа «Дворца конгрессов» в настоящее время занимают апартаменты, предназначенные для пребывания главы российского государства с супругой. Именно здесь некогда находились «собственные» комнаты хозяев дворца, оформленные в стилистике неоренессанса и неорококо.

Будуар — небольшая комната, предназначенная для уединения хозяйки, проводящей время в чтении или занятии рукоделием. В середине XIX столетия для будуаров традиционно использовалась отделка «à la Pompadour». Современное стилистическое решение интерьера Будуара основывается на аналогах XIX века и в полной мере характерно для стиля неорококо. Оформление потолка с нарядными вызолоченными розетками повторяется в расположении узора паркета из наборных композиций в углах и центре пола. Для обивки стен и пышных драпировок окон использован синий с золотом венецианский штоф: по синеватому полю выткан рисунок из золотистых нитей. Панели, дверные полотна, карнизы, штофные рамы украшены деревянным резным орнаментом. Украшают Будуар живописные десюдепорты с аллегориями Музыки, Живописи, Скульптуры и Архитектуры — своеобразная дань искусствам, имевшим огромное значение в жизни Константиновского дворца. Сегодня будуар предназначается для приема Первой леди узкого круга гостей.

 

Музыкальная гостиная и Розовая столовая

Музыкальная (Голубая) гостиная и Розовая столовая по характеру отделки являются интерьерами-близнецами. В1856 году по просьбе великой княгини Александры Иосиофовны придворный архитектор А.Угрюмов объединил Гостиную и Кабинет аркой в обшей стене, и появился единый интерьер, оформленный в стиле неорококо, — Розовая гостиная. Все детали (от внутренних оконных рам до мебели и фарфора) были решены на сочетании белого и розового цветов.

При новейшей реконструкции создатели интерьеров обратились к первоначальному проекту, принадлежавшему А.Штакеншнейдеру. В результате вновь появились два помещения — Музыкальная (Голубая) гостиная и Розовая столовая. Различия между залами, отражённое в их названиях, заключается в цвете муарового штофа, которым затянуты стены залов. Над дверями Голубой гостиной находятся декоративные панно с изображением музыкальных инструментов, а в десюдепортах Розовой столовой изображены цветочные гирлянды. К числу уникальных декоративных произведений относятся парные камины с фарфоровыми навершиями, украшенными росписями. В Музыкальной гостиной центральное место занимает белый кабинетный рояль.

По традиции, оба зала используются для приемов от имени Первой леди — супруги главы российского государства.

 

Дворцовая кухня

Комплекс «Дворцовая кухня» включает в себя несколько залов: Бильярдную, Фортунный покой, Трапезную и Питейную. При Константине Павловиче здесь была настоящая придворная кухня: поварня, где готовили первые и вторые блюда, пекарня, где пекли хлеб, пирожковая, в которой делались десерты, кофишенская, где специально обученный человек варил кофе, какао и горячий шоколад, тафельдекерская, в которой хранилось столовое бельё, и т.п. От прежних интерьеров не осталось и следа.

Учитывая, что стены этих помещений были возведены ещё при Петре Великом, мастера-реставраторы решили воссоздать здесь любимый императором голландский стиль XVIII века. Стены всех залов оштукатурены, в нижней их части — высокие деревянные панели, типичный элемент интерьеров петровской эпохи. Полы выложены двухцветной мраморной плиткой, в оконных рамах витражи, очаг и плита декорированы -голландскими» изразцами.

В центре Бильярдной установлен дубовый бильярдный стол современной работы. Эта популярная и в наши дни игра появляется в России именно в петровскую эпоху. Император познакомился с бильярдом в Голландии, и впоследствии она стала любимым развлечением царя. Бильярд поставили в его приёмной, «дабы вельможи, дожидавшиеся аудиенции, не занимались пустобрёхством, а проводили время с пользой».

«Фортунный покой» предназначен для проведения досуга за настольными играми.

Трапезная (Голландский зал) разделена музеефицированным полуциркульным сводом на две половины. В северной находится двусторонняя мраморная лестница, ведущая на террасу, а в южной — действующий очаг с вертелом.

Помещения Дворцовой кухни используются для встреч «без галстуков».

Голубой зал

САМЫЙ БОЛЬШОЙ ЗАЛ «ДВОРЦА КОНГРЕССОВ» ЗАНИМАЕТ ВСЁ ПРОСТРАНСТВО БЕЛЬЭТАЖА ВОСТОЧНОГО КРЫЛА.

Чередование окон и установленных в простенках зеркал, расположенных симметрично друг против друга, подчеркивает его вытянутую, галерейную форму. В 1804 году JI.Руска, создавая выдержанный в классической стилистике ансамбль интерьеров бельэтажа, придал отделке зала героико-мифологический характер. Зал получил название Военного: но преданию, именно здесь принимали присягу новобранцы Императорской милиции. В середине XIX века, когда владельцем дворца становится великий князь Константин Николаевич, зал меняет назначение — используется для парадных обедов, балов, домашних и благотворительных концертов. А.Штакеншнейдер избавил интерьер от классической строгости, сохранив, однако, лепной ампирный декор.

В 1856 году по просьбе великой княгини Александры Иосифовны придворный архитектор А. Угрюмов изменил колористическое решение интерьера, и со временем зал стал именоваться Голубым.

В 2001—2003 годах интерьер Голубого зала был полностью воссоздан в соответствии с сохранившимися историко-документальными материалами, при этом была добавлена отделка позолотой, как нельзя более соответствующая современному назначению Голубого зала. В настоящее время здесь проводятся конференции, переговоры, концерты классической музыки.

Кровные узы дворца

Императоры всегда забывали про дворец в Стрельне. Он отнимал много времени и средств. А в Северной столице и так было чем заняться правителям Всея Руси. Детище Петра I доставалось вторым сыновьями в императорском роде. Вот у них-то всегда было чем здесь заняться, например, растить детей, достойных дома Романовых, творить во славу Отечества, да и просто наслаждаться жизнью без тяжкого венценосного бремени.

Верный внук своей бабушки

«Он похож на меня как две капли воды; он послабее брата, и чуть коснётся его холодный воздух, он прячет нос в пеленки, он ищет тепла», — писала Гримму бабушка великого князя Константина Павловича, императрица Екатерина II. Она как будто наперёд знала судьбу своего сына Павла I и старшего внука Александра I и мечтала о втором внуке: «Мне всё равно, будут ли у Александра сёстры, но ему необходим младший брат ».

С первых дней жизни маленького князя Екатерина Великая пророчила ему константинопольский престол восстановленной Византии (так называемый греческий проект Екатерины II). В честь рождения Константина выбили медаль с изображением храма Святой Софии в Константинополе и восходящей над ним звезды. Фаворит Екатерины II, светлейший князь Потёмкин, устроил великолепный бал, где исполнялись песни на новогреческом языке. Даже кормилицей и воспитателем великого князя были греки. Но все старания привели лишь к тому, что Константин Павлович великолепно владел греческим языком.

Безусловно, он всегда был на втором плане, но ему и в голову не приходило ревновать к бабушкиной любви. «У него доброе сердце и много ума; он сорвиголова и не имеет столько последовательности в характере, как старший брат, но он заставит говорить о себе», — не уставала повторять о младшем внуке императрица. Это не раз подтверждалось поступками Константина в отрочестве и зрелом возрасте. Однажды, во время полковых учений, князь в буйном порыве наскочил на поручика Кошкуля с палашом наголо, но тот уклонился от удара и попросил Константина Павловича не горячиться, что являлось небывалой дерзостью. Ученья быстро завершились, а за поручиком явился адъютант, чтобы доставить его в Мраморный дворец. Кошкуль ожидал чего угодно, но только не того, что князь выйдет к нему навстречу с распростёртыми объятиями и поблагодарит за спасённую честь со словами: «Что сказал бы государь и что подумала бы вся армия, если бы я на ученье во фронте изрубил бы своего офицера?» В дальнейшем Кошкуль командовал Кирасирским полком его величества.

Как и у бабушки, у великого князя были две страсти: военные смотры и любовь. В Стрельне, подаренной ему отцом, устраивались военные учения и парады. Палили пушки, и дачники жаловались на стоящий в округе шум и грохот орудий.

Такой же грохот стоял вокруг его имени и по романтической линии. В 17 лет его женили, но не на греческой принцессе, как мечтала Екатерина Великая, а на дочери Франца Фридриха Антона, герцога Саксен-Кобург-Заальфельдского, Юлиане Генриете Ульрике. получившей после принятия православия имя Анны Фёдоровны. Будущей княжне в то время было всего 15 лет.

Неудивительно, что спустя четыре года, немного повзрослев, великий князь охладел к прелестям жены. Первой его любовницей стала Жозефина Фридрихе. Она родила от князя сына, Павла Константиновича Александрова, и долгое время жила в Константиновском дворце. Князь оставил свою фаворитку лишь в 1820 году, когда получил официальный развод с первой супругой, формальный брак с которой длился более двадцати лет. Константин Павлович выдал бывшую любовницу за своего адъютанта Александра Вейса. А сам женился на новой пассии — польской графине Жаннетт Грудзинской. с которой познакомился еще будучи в связи с Жозефиной. Но по свидетельству историков и дневниковых записей приближенных князя, его связь с первой и, кажется, по-настоящему единственной любовью продолжалась и во время второго брака Константина Павловича. За «постельными переворотами» снисходительно наблюдал старший брат цесаревича Александр I. В его памяти еще живы были воспоминания о многочисленных фаворитах любвеобильной Екатерины II, и в Константине он видел продолжение своей обожаемой бабушки.

Единственное, чем отличался Константин от знаменитой бабки, — панический страх перед престолом, от которого он отказывался, и не единожды. Насильственная смерть отца напугала его на всю оставшуюся жизнь. «Меня задушат, как задушили отца», — говорил он.

Прямо, но неверно

«Прямо и верно» — девиз великого князя Константина Николаевича Романова, который он вписал в герб Стрельны, но следовал которому с большим трудом.

Константин Николаевич с ранних лет отличался любознательностью и незаурядными способностями. Федор Петрович Литке, учёный, моряк, под чьим руководством проходило воспитание сына императора Николая I, отзывался о его уме как необыкновенном, но без здравого смысла. Только после смерти Константина Николаевича историки признали всю правоту слов, сказанных Литке о великом князе.

С младенчества второму сыну императора было определено служить на морском флоте, и он единственный из рода Романовых, кто с честью продолжил дело своего предка Петра Великого. В четыре года маленький Константин уже носил звание генерал-адмирала, а в восемь лет уже был великолепно образован и успешно сдал экзамены своему отцу. В этом возрасте он знал три иностранных языка, английский, немецкий, французский, и прекрасно разбирался в мореходном деле, настолько, что смог принимать участие в морских походах.

В 1855 году, когда князю исполнилось всего 28 лет, он возглавил морское ведомство в должности министра и начал проводить реформы русского флота. При нем старый парусный флот был заменен на паровой, разработан Морской устав, отменяющий телесные наказания и сокращающий срок службы на флоте с 25 лет до 10. 19 августа 1874 года он подписывает приказ о введении новой формы для моряков, эту дату можно считать днём рождения тельняшки. Он учредил звание гардемарина. Все эти меры привели к тому, что Россия стала третьей в мире морской державой после Англии и Франции. Но в памяти потомков он запечатлелся вовсе не своими морскими успехами.

Определение, данное ему Литке, наглядно проявилось в 1865 году. Великий князь назначается Председателем Государственного совета и с этого момента становится «правой рукой» и без того во всём советовавшегося с ним старшего брата, императора Александра П. Первым делом князь озаботился пополнением государственного бюджета, деньги были нужны на проведение новых реформ. И он не нашёл ничего лучше, чем предложить императору свою идею, вынашиваемую более восьми лет, — продать Аляску.

Ещё весной 1857 года князь написал министру иностранных дел России князю A.M.Горчакову: «Мне пришла в голову мысль, что нам следовало бы воспользоваться избытком в настоящее время денег в казне Соединённых Североамериканских Штатов и продать им наши Североамериканские колонии. Продажа эта была бы весьма своевременна, ибо не следует себя обманывать и надобно предвидеть, что Соединенные Штаты, стремясь постоянно к округлению своих владений и желая господствовать нераздельно в Северной Америке, возьмут у нас помянутые колонии, и мы не будем в состоянии воротить их. Между тем эти колонии приносят нам весьма мало пользы, и потеря их не была бы слишком чувствительна».

30 марта 1867 года российская территория площадью в 1 миллион 519 тысяч квадратных километров была продана за семь миллионов двести тысяч долларов США золотом, то есть по четыре с половиной цента за гектар.

Только когда на российский престол взойдет племянник Константина Николаевича, Александр III, станет понятно, какую непоправимую ошибку совершили его отец и дядя. Лишившись Аляски, Россия потеряла огромные запасы золота и пушнины. Кроме того, либерализм реформ, проводимых родственником в жизнь, привели в ужас нового правителя России. При каждой удобной возможности император начал отдалять Константина Николаевича от управления страной — тот терял руководящие должности одну за другой. Но лишение великого князя «дела всей его жизни» было ещё и своеобразной местью со стороны императора за страдания любимой тетушки Санни.

Роман с Россией

Княгиня Александра Иосифовна, урожденная Александра Фридерика Генриетта Паулина Марианна Элизабета. принцесса Саксен-Альтенбургская, приходилась Константину Николаевичу Романову троюродной сестрой. Собственно на очаровательную кузину великому князю, увлеченному военной деятельностью, указал император Николай I. Поначалу Константин Николаевич с недоумением воспринял предложение отца, но стоило ему увидеть блеск глаз «Санни», как будут называть принцессу в доме императора, услышать её звонкий смех, недоумение превратилось во всепоглощающую любовь, сильную и страстную, на какую только способен двадцатилетний юноша. После встречи с Александрой он напишет своим августейшим родителям: «Она или никто».

Но никто и не думал противостоять желанию Константина скрепить узами брака союз с красавицей, внешне похожей на Марию Стюарт. Кстати, Александре Иосифовне нравилось такое сравнение, и она даже пыталась во многом подражать королеве Шотландии и Франции — подбирала гардероб в соответствии с нарядами Стюарт, называла себя королевой, правда, только в стенах дома, при императоре ей удавалось скрыть желание «быть, а не казаться».

Молодожёны поселились в Стрельне, и с этого момента в Константиновский дворец вернулась жизнь и былое великолепие, которое, казалось, было утрачено после смерти Константина Павловича. Александра Иосифовна любила музыку, сама сочиняла и благоволила людям творческим. Это по её приглашению в 1856 году Россию посетил великий композитор Иоганн Штраус. На протяжении шестнадцати лет он приезжает то в Стрельню, то в Павловск, и всегда княгиня радуется его приездам как появлению самого близкого человека. Штраус не менее восхищен обаянием восхитительной Александры Иосифовны и красотой стрельнинских просторов. Вдохновленный музыкальными вечерами, проходившими у княгини в Константиновском дворце, Иоганн Штраус посвятил ей вальс «Александра» и кадриль «На террасе Стрельны».

Частые приезды Иоганна Штрауса в Россию злые языки связывали с романом, возникшим между композитором и Александрой Иосифовной, а одно из ее путешествий в Германию также приписывали ее влюбленности в австрийского композитора. Константин Николаевич ревновал, но визиты Штрауса во дворец не запретил. Наверное, чувство вины перед обманутой супругой не давало ему права лишить Санни единственной спасительной отдушины. Да и из Павловска пришли известия о страстном романе Иоганна Штрауса с Ольгой Смирнитской. Но назад пути уже не было.

Через тринадцать лет после замужества до Александры Иосифовны дошли слухи о романе ее супруга с балериной Мариинского театра Анной Кузнецовой. А вскоре по всему Петербургу разнеслась весть о том, что князь не только не скрывает любовную связь с балериной, но и представляет свою пассию знакомым как законную жену. Мало того, оказывается, у него есть дети от Кузнецовой. Всем внебрачным детям, а их было пять. Константин Николаевич дал свое отчество. Незаконнорожденные лети получили дворянский титул и носили фамилию «Князевы». Александра Иосифовна была потрясена. Буквально за год, после того как супруг признался ей в измене и попросил «соблюдать приличия», она превратилась в нервозную старуху, чем невероятно беспокоила всю семью.

Она поклялась отомстить за измену, и при дворе ещё долго вспоминали её изощрённый способ заставить страдать неверного мужа. В 1889 году, 7 июня, у Константина Николаевича случился апоплексический удар. Его парализовало, и великий князь, ещё вчера такой всемогущий, был не в состоянии произнести ни слова. Полтора года он провел прикованный к постели. И все полтора года просил, умолял, требовал, чтобы его «другой» семье разрешить навещать его во дворце. Но великая княгиня была непоколебима. Даже у смертного одра мужа она не сменила свой гнев на милость.

Государственный секретарь Александр Александрович Половцев описал последние минуты жизни князя Константина Николаевича в своём дневнике: «Когда умирал великий князь Константин Николаевич, то во время агонии великая княгиня Александра Иосифовна приказала пустить к нему прощаться всех многочисленных слуг. Каждый из них подходил к нему и целовал, но умирающий выказывал, насколько мог, неприятное чувство, производимое этим беспокойством. Графиня Комаровская попробовала уговорить Александру Иосифовну отменить это мучение, но великая княгиня отвечала: «Это возмещение за прежнее». Великая княгиня скончалась 6 июля 1911 года.

Поэт всех кадетов

«Жизнь моя течёт счастливо, я поистине «баловень судьбы», меня любят, уважают и ценят, мне во всем везёт и все удаётся, но… нет главного: душевного мира», — напишет в 1903 году в своём дневнике великий князь Константин Константинович. Вся жизнь его напоминала извечную борьбу между желаемым и необходимым, а будучи человеком чутким и чувственным, он всегда старался угодить близким, быть достойным сыном, любящим мужем, заботливым отцом и справедливым военачальником. Хотя в душе желал с головой погрузиться в творчество, забыть о суете бренного мира и творить, творить, творить…

Еще в 25 лет он напишет строки:

… Он в жизни для меня всего святей,

И ни одно сокровище вселенной

Не заменит его душе моей:

То песнь моя!.. —

в которых признается, что, кроме поэзии и музыки, все остальные радости жизни ему неинтересны. Это вызывало огромное недовольство его отца, великого князя Константина Николаевича. Но Константин-младший смог найти гармоничное решение. Он сделал великолепную карьеру, достойную императорской семьи. Начинал, по наставлению отца, на флоте. Мичманом участвовал в Русско-турецкой войне 1877—1878 годов, заслужил боевой орден Святого Георгия 4-й степени. Позднее стал служить в Гвардейском Измайловском полку, в его составе воевал в Болгарии. Константин Константинович исполнял также обязанности генерал-инспектора военно-учебных заведений России, получив за свое внимательное участие в жизни буквально каждого учащегося звание «отца» всех кадетов.

Но при этом великий князь остался в памяти современников как августейший поэт, актер, композитор и научный деятель. Более четверти века он был президентом Российской академии наук, сделал очень многое для повышения авторитета российской науки. Он руководил организацией полярных исследований, которые стали всемирно известны. Только при его содействии была избрана членом Российской академии наук

Софья Ковалевская, известный всему миру математик: российский закон не дозволял женщине делать карьеру в науке. Константин Константинович всячески содействовал развитию отечественной культуры, поддерживал писателей, музыкантов, художников. И со многими из них дружил, например, с П.И.Чайковским, М.П.Мусоргским, Ф.М.Достоевским, А.К.Толстым, А.Н.Майковым, А.А.Фетом, А.Ф.Кони и другими известными представителями искусства, науки.

Через всю свою жизнь он пронес в сердце любовь к родовому гнезду, носил на груди ладанку, на которой были выгравированы слова Михаила Лермонтова «О Родине можно ль не помнить своей» и внутри которой он хранил горсточку стрельни некой земли. Именно в Стрельне, в родительском доме, он написал шестнадцать лирических стихотворений; многие из них были положены на музыку и стали популярными романсами.

Здесь же он переводит трагедию Шекспира о Гамлете, принце Датском. «Мессинскую невесту» Шиллера. «Ифигению в Тавриде» Гёте. Последнее большое произведение, которое он написал, — драма в стихах «Царь Иудейский» (1914). Она была переведена на несколько иностранных языков и поставлена на всех главных сценах Европы. В Петербурге пьеса с успехом прошла в Эрмитажном театре, главную роль Иосифа Аримафейского играл автор — великий князь Константин Константинович. Стихами Константина Константиновича, которые публиковались под псевдонимом «К.Р.», зачитывался даже Владимир Ленин, что, впрочем, не помешало вождю пролетариата дать согласие на расстрел сыновей любимого поэта в 1918 году и попытаться навсегда стереть творчество князя Романова из памяти потомков.

Но, к счастью, князь не дожил до кровавой расправы над его семьей, учиненной большевиками. Он скончался 2 июня 1915 года, не дожив и до годовщины со дня смерти любимого сына Олега, погибшего на Первой Мировой.

Пророчества имперского рода

Все, что происходило в стенах Константиновского дворца, всегда пытались скрыть от общественности, в интересах империи или руководствуясь личными мотивами. Но все тайны рано или поздно просачивались наружу, порой приписная мистические формы.

Шведская история Стрельны

После Столбового мира, когда земли Ингрии, Ливонии и Карелии, в том числе территория вдоль реки Стрельны, отошли к Швеции, в центре старинной новгородской деревни — тёзки упомянутой речки, появилась усадьба Стралл на Хофф.

Её хозяином был шведский политик Иоганн (Юхан) Шютте (1577—1645), получивший в награду за обучение детей короля Швеции Карла IX в 1624 году участок земли южного побережья Финского залива и титул барона, сменив отцовскую фамилию Шреддаре на дворянскую — материнскую: Шютте.

Иоганн Шютте был видным научным деятелем и приложил немало усилий к распространению просветительства в Европе. Он автор интересной реформы в университетском образовании, направленной на улучшение подготовки управленческих административных кадров. В 1622 году Шютте на собственные средства создал при Упсальском университете профессуру в области риторики и дипломатии, подарил учёным и профессорам свое поместье, на что король Швеции отозвался специальным указом, освобождающим это поместье от налогов «на все будущие времена».

В настоящее время оно известно как Шюттеанум и служит местом сосредоточения научных учреждений страны, а её профессура — как старейшая в мире — пользуется особым уважением.

В среде музейных работников Петергофа бытует история-легенда. Во время послевоенного ремонта деревянного Попутного дворца в Стрельне под его полом обнаружили старинный саркофаг. В нём покоилось тело в старинной воинской форме, помещенное в сосуд с жидким раствором. Возможно, то было захоронение одного из хозяев Стерлингофа, потомков самого И.Шютте. «Общество ревнителей истории Стрельни» уточняет обстоятельства возникновения легенды.

При поддержке министров северных стран представители общественной организации вышли на связь с Шюттеанумом, получили в дар книгу об Иоганне Шютте, об основании им института профессуры. А в общественном музее «Морская Стрельна»  к 420-летию И.Шютте была открыта экспозиция, посещённая этой удивительной личности.

Святые места

За высокой стеной на краю восточной части Стрельны возвышается комплекс зданий. До 1919 года здесь располагался монастырь — Троице-Сергиева Приморская пустынь. В 1732 году императрица Анна подарила пустовавшую дачу сестры своему духовному наставнику — архимандриту Сергиевой лавры отцу Варлааму который строил монастырь. Царица также передала монастырю 219 десятин земли и три деревни с крепостными крестьянами.

Рассказывают, императрица Елизавета Петровна тоже жаловала эти святые места, она стремилась подчеркивать свою приверженность народным традициям «хождениями на богомолье». От Петербурга до пустыни далековато — верст семнадцать. Царице трудно было за день одолеть такое расстояние пешком. Поэтому карета каждый день довозила Елизавету до места, до которого та дошла накануне. Императрица проходила версты две-три и отбывала в Петербург до следующего дня.

Покровительство царского двора позволяло монастырю привлечь к строительству лучших архитекторов, художников, резчиков по камню. Главный храм «Во имя Святой Троицы» построил Ф.Б.Растрелли. Его работы признаны выдающимися образцами церковного зодчества. Высокий храм, богато украшенный лепниной, с просторно расставленными куполами выигрышно смотрелся на фоне окружающих построек. В 1840 году К.Брюллов написал для собора икону «Святой Троицы».

В 1813 году в пустынь привезли тело Михаила Илларионовича Кутузова, который умер во время заграничного победного похода над Наполеоном. Семнадцать дней, до 11 июня, цинковый гроб с телом великого русского полководца-победителя находился в монастыре, пока Петербург готовился к его похоронам.

Дворцовое пророчество

21 августа 1911 года в Мраморном зале Константиновского дворца давали обед по случаю бракосочетания Иоанна Константиновича с Еленой Петровной, княжной Еленой Сербской, дочерью короля Сербии Петра I.

Электричества во дворце не было, и в люстры были вставлены свечи. Во время обеда, на котором присутствовали король Сербии и великий князь Константин Константинович с княгиней Елизаветой Маврикиевной, свечи начали падать на пол. Все присутствующие сочли это плохим знаком для молодоженов, но никому и в голову не пришло, что это предупреждение — дня всех членов императорской фамилии Романовых.

Спустя семь лет сыновей Константина Константиновича: Иоанна, Константина и Игоря Константиновича сошлют в Алапаевск. После двух месяцев заточения, 18 июля 1918 года, вместе с другими представителями дома Романовых, братьев сбросят живыми в шахту.

«Теперь, после того, как произошла революция и Иоанчик пал одной из её многочисленных жертв, можно с уверенностью считать падение свечей плохим предзнаменованием», — напишет позже в своих воспоминаниях князь Гавриил Константинович. Ему удалось чудом избежать расстрела большевиками. Благодаря своей супруге Антонине, которая нашла помощь и спасение своему супругу у Максима Горького, Гавриилу дали разрешение на выезд из России.

Княгиня Елена Петровна также избежит жестокой участи мужа. Её, подданную Сербского Королевства, большевики не расстреляют, опасаясь международного скандала. Но в Екатеринбурге, куда она поехала хлопотать об освобождении своего мужа, особу королевских кровей династии Карагеоргиевичей арестуют и отправят отбывать срок в пермскую тюрьму. Из заключения её освободят после многочисленных ходатайств атташе Сербии и Норвегии. После всех мучений вдова Иоанна Константиновича всем сердцем возненавидит Россию.

Картинная галерея

После окончания Великой Отечественной войны дворец представлял собой удручающее зрелище. В результате бомбежек от здания, и так находившегося в запущенном состоянии с 1917 года, остались лишь жалкие останки. Стрельнинский парк был опутан проволокой, некогда поражавшие своей красотой лужайки заросли бурьяном, и то, что осталось от великолепия резиденции Константиновичей, с укоризной смотрело обуглившимися глазницами окон на своих новых жильцов.

Вплоть до 1949 года в подвалах Константиновского дворца содержали военнопленных фашистской Германии.

По рассказам очевидцев, пленные немцы, в силу своих возможностей, пытались поддержать хотя бы то, что осталось от наследия Петра I. Они побелили стены каморок, в которых жили. Те, у кого хватало времени и мастерства, старательно восстанавливали обломки лепнины, другие рисовали на стенах жилища пасторальные пейзажи, скрывая разруху за яркими красками, постепенно создавая импровизированную картинную галерею.

Когда было принято решение начать реконструкцию дворца для Арктического училища, то несколько сотрудников института «Ленпроект», заехавших на объект с целью осмотра, сильно удивились,       обнаружив стенные росписи. Они были выполнены настолько профессионально, что непосвященный мог бы принять их за сохранившиеся фрески петровских времён.

Призрак на белом коне

Легенды о том, что в стенах Константиновского дворца живут привидения, существовали ещё во времена, когда Большой дворец на Стрельне принадлежал Константину Павловичу. В записях придворных нередко можно обнаружить информацию о странных  и необъяснимых звуках, раздававшихся во дворце глубокой ночью, особенно перед событиями, которые могли повлиять на императорский род. Так, например, сохранился миф о том, что накануне кражи драгоценных камней из оклада иконы Богородицы, виновным в которой признали старшего сына княгини Александры Иосифовны. Николая Константиновича, по дворцу раздавался звон колоколов.

Но больше всего подобного рода историй появилось в то время, когда Константиновский дворец перепали под здание Ленинградского арктического училища (ЛАУ). Поговаривают, что некоторые курсанты, стоя по ночам в карауле, видели привидение — всадника на белом коне, скачущего по коридорам училища. Призрак приписывают Константину Николаевичу, как и ещё один случай, произошедший в 1985 году, который привлек к себе лаже внимание КГБ.

Однажды утром на дворцовом шпиле все увидели развевающуюся тельняшку, по виду напоминающую флаг. Никто из курсантов в содеянном не признался. Началось расследование, но даже после допроса всех сотрудников ни одна из версий о предполагаемом нарушителе не подтвердилась. Никто не знал, кому удалось водрузить «знамя», ведь снять гордо реющую на ветру тельняшку никто не смог. Так она и развевалась над ЛАУ до тех пор, пока не истлела. Но с этого момента всё окончательно поверили в существование беспокойного духа Константина Николаевича.

Возрождение России

Окунуться в эпоху от Петра I до последних дней Российской империи. Увидеть своими глазани уникальную коллекцию, которая собиралась в течение тридцати лет М.Ростраповичем и Г.Вишневской. Пройтись по залам дворца, где сегодня встречаются первые лица мировых держав. Небывалый экскурс сквозь века возможен сегодня для всех желающих, посетивших Константиновский дворец. Автобусы отправляются прямо из центра города — от Аничкова дворца. Билеты можно купить как на месте, так и в театральных кассах города.

Сокровищница эпох

Открытие комплекса для экскурсионных групп произошло 5 июня 2003 года — через два дня после завершения работы саммита «Россия — Евросоюз». Тогда программа включала в себя в основном показ парадных залов и музейной экспозиции, посвящённой владельцам Константиновского дворца. Но интерес к «Дворцу Конгрессов» был настолько велик, что вскоре было получено разрешение показывать посетителям представительские апартаменты, предназначенные для проведения мероприятий высшего государственного уровня и гостиные для встреч «без галстука». Этот экскурсионный маршрут до сих пор является наиболее востребованным.

Сегодня гости могут увидеть живопись и графику, фарфор и стекло, бронзу и малахит, произведения Репина и Брюллова, Боровиковского и Венецианова, посетив выставку «Коллекция Константиновского дворца». В залах дворца и Пресс-центре проходят временные выставки современных российских художников. Как дань традициям периода владения дворцом Елизаветы Петровны в Константиновском воссозданы винные погреба, оборудован дегустационный зал.

Летом можно совершить пешую прогулку по историческому парку, среди фонтанов и скульптур, а можно и проехать на электромобиле. Для гостей комплекса, интересующихся не только Константиновским дворцово-парковым ансамблем, предлагается экскурсия в коттеджный городок «Консульская деревня». Эту часть комплекса называют «Россией в миниатюре»: в каждом из 20 коттеджей размещены исторические мини-экспозиции и предметы декоративно-прикладного искусства, характерные для данного города или края. «Консульская деревня» является частью гостиничного комплекса пятизвёздочного отеля «Балтийская звезда», где могут остановиться гости страны и города.

Экскурсионное бюро находится вне охраняемой территории, здесь имеются кафе, сувенирный киоск, туалеты. На территории комплекса есть несколько бесплатных парковок.

С недавнего времени один из фортов Кронштадтской цитадели — «Александр I» — вошел в состав Государственного комплекса «Дворец конгрессов». Управление делами Президента РФ взяло его под свою опеку, чтобы уберечь от разрушения этот памятник военно-инженерного искусства начала XIX века. Вскоре горожанам и гостям Санкт-Петербурга будут предложены морские прогулки с посещением этого острова-крепости, который начинает новую жизнь в качестве музейного, развлекательного и театрально-концертного комплекса.