8 (495) 514 – 74 – 43

Застеклённая вечность

И если в первые после строительства годы он вызывал некоторое удив­ление, то сегодня, глядя на величественный ансамбль Кремля, эту стеклянную «не­лепость» называют «государ­ственной ошибкой»…

Для любого советского че­ловека, жившего за пределами кремлевских стен, а уж тем более за пределами Москвы, попасть в Кремлевский дворец съездов на оперный или ба­летный спектакль было сродни чуду, о котором вспоминали потом всю жизнь, детям и внукам рассказывали.

Знаменитые «партийные буфеты» дворца всегда ло­мились от таких продуктов, о которых в российской глу­бинке подчас и не слыхивали никогда.

Словом, для советских людей это был «кусочек рая», место обитания «небожи­телей». Не верилось, что в «стране развитого социализма» можно так жить и так есть.

Горькая ирония заклю­чалась в том, что именно с трибуны этого дворца Никита Хрущев пообещал всем, что «нынешнее поколение со­ветских людей будет жить при коммунизме» и обо­значил дату — через 20 лет. Нет Хрущева, нет СССР, сама идея коммунизма оглушительно доказала свою несостоятель­ность и как-то сдулась. А вот Дворец съездов остался. Как память… неизвестно чему.

 

Главный символ Страны Советов

Ни для кого не секрет, что эту «стекляшку посреди Кремля» простые советские люди очень не любили. Прежде всего, за ее несураз­ность на фоне старинных мно­говековых и безумно красивых церквей и палат Московского Кремля. Смотрелось (да и смо­трится сейчас) это, лишенное архитектурной эстетики, простое и прямое «как линия партии» здание, мягко скажем, помпезно и совершенно несу­разно.

Впрочем, простой народ не любил ее как обиталище «слуг народа», которые тре­скали «анчоусы в вине» даже тогда, когда в Москве был голод и хлеб развозили по домам, выдавая одну буханку на семью (случилось такое из-за неурожая 1963 года, всего через два года после торжественного открытия дворца).

При этом непосвященные просто не знали, что все го­раздо хуже, чем кажется на первый взгляд. Люди не догадывались, какой непопра­вимый ущерб нанесло (и до сих пор наносит) возведение этого «коммунистического Олимпа». Знали специалисты.

 

Кремлёвский дворец съездов был построен по проекту архитектора Михаила Посохина. Для впоследствии маститого «партийного» де­ятеля от архитектуры это был очень серьезный и важный заказ.

Его торжественно открыли в 1961 году и первым съездом ЦК КПСС, который состоялся в новом дворце, был XXII съезд партии, открывшийся 17 ок­тября 1961 года. А последним стал прощальный в истории КПСС XXVIII съезд в июле 1990 года. Через год партия как организация  была упразднена, а ещё через год Кремлевский дворец съездов был переиме­нован просто в Государ­ственный Кремлевский дворец. Под этим именем он функционирует и поныне в основном как сцена для спек­таклей Большого театра, крупных концертов го­сударственного уровня и, конечно же, как дворец для главной новогодней елк! страны. Но вернёмся в конец 50-х — начало 60-х годов прошлого века, когда caм дворец только намечался и строился. Понятно, что для подчёркивания «величия и вековой нерушимости КПСС» ничего жалко не было, и строительная техника равннодушно вгрызлась в землю, овеянную веками российско истории.

Для того чтобы поставить этот стеклянный кубик с ко­лоннами, были безжалостно уничтожены сразу несколько кремлевских памятников. Это, например, старое здание Ору­жейной палаты, построенное в 1807-1810 годах Иваном Еготовым в стиле ампир.

Ранее на этом месте стояли постройки Царе-Борисова двора, палаты цариц и ца­ревен. При сносе Оружейной палаты какие-то археоло­гические раскопки прово­дились, но скорее формаль­ности ради, чтобы мир не взвыл о том, что «большевики продолжают уничтожать исторические ценности». По крайней мере, большинство найденных следов старинной Москвы были просто за­копаны обратно, в строи­тельный котлован.

Вдоль здания Оружейной палаты стояла целая цепь старинных русских пушек, ко­торую венчала знаменитая Царь-пушка. Она единственная осталась на Красной площади. Остальные орудия были пере­несены к зданию Арсенала и поставлены среди трофейных французских пушек.

 

Удар в сердце Москвы

Но не только разовое унич­тожение памятников архи­тектуры оставило недобрую память об этом строительстве и строителях. Дело в том, что котлован и сам фундамент дворца до сих пор наносят ущерб фундаментам других старинных   памятников

Кремля.

Массивная бетонная стена фундамента, ушедшая в землю на глубину девяти этажей, на­рушила течение подземных вод.

Прежде воды реки Неглинки, протекающей под западной стеной Кремля, фильтровались земляной массой Боровицкого холма и уходили в Москву-реку. Фун­дамент дворца сыграл роль плотины, перекрыв реке при­вычное русло. В результате образовались новые русла, которые огибали фундамент слева и справа и… стали под­мывать старинные основания всех кремлевских соборов и колокольни Ивана Великого. По старинным стенам тут же пошли трещины, и памятники пришлось спасать, закачивая в их фундаменты жидкое стекло. Но борьба подземных вод со старинным камнем продол­жается до сих пор, и еще не из­вестно, кто победит — вода или камень, даже с современными технологиями.

Кроме того, сам облик дворца некогда был гораздо совершеннее, чем сейчас. Дело в том, что даже в довольно аскетичный архитектурный проект умудрился вмешаться лично Никита Хрущев. В ре­зультате его вмешательства уже готовый проект пришлось изрядно уродовать в плане пропорций, нарастив прямо над зрительным залом еще один этаж для… банкетного зала. А чтобы скрыть уродство, было решено «спрятать» не­сколько этажей под землей (там сейчас расположены гар­деробы для зрителей).

Здесь сыграло свою роль и то обстоятельство, что в это же время аналогичный Дворец съездов строился в Китае, в Пекине. И понятно, что номенклатурные деятели не могли допустить, чтобы у них было менее помпезно, чем у «китайских товарищей». В результате Кремлевский дворец, который изначально был спроектирован на 4 тысячи мест, по указанию партийных органов был рас­ширен до 6 тысяч мест, что

тоже сказалось на архитек­турном облике нелучшим об­разом.

Впрочем, судьба сразу же довольно зло посмеялась и над строителями, и над самим дворцом. Например, это здание так и не внесено в список всемирного куль­турного и природного на­следия ЮНЕСКО, хотя весь старинный Кремль и Красная площадь там фигурируют.

Ярые сторонники твор­чества Михаила Посохина предпринимали титани­ческие усилия в этом на­правлении, но единственное, чего им удалось добиться, — это внести дворец в наци­ональный список объектов культурного наследия в Московском Кремле. «Про­давить» международную ор­ганизацию ЮНЕСКО им так и не удалось.

 

«Мишкины книжки»

Стоит добавить, что Михаил Посохин своими «смелыми архитектурными решениями» в дальнейшем нанес еще немало ущерба облику старинной Москвы. Например, именно по его проектам знаменитую Со­бачью площадку раздавил проспект Калинина (ны­нешний Новый Арбат), ко­торому народ дал прозвище «вставная челюсть Москвы», а унылым высоткам по не­четной стороне — «Мишкины книжки».

Вообще в Москве немало «находок» народного ар­хитектора СССР. Здание СЭВ, спорткомплекс «Олимпийский», новое здание Министерства обороны на Арбатской площади. Все эти сооружения отличает по сути одно обстоятельство. Они, может быть, и неплохо смо­трелись бы в других местах, но только не в Москве с ее старинным и исторически сложившимся архитектурным обликом. Впрочем, как гово­рится, история не терпит со­слагательных наклонений.

И последний факт, который тоже иначе как гримасой судьбы назвать нельзя. Мало кто знает, что Кремлёвский дворец сейчас юридически как бы и не существует. Дело в том, что в 2006-2009 годах там проводились масштабная рекон­струкция инженерных сетей и коммуникаций, ремонт пред­ставительских помещений, реконструкция Большого зрительного зала. Генподряд­чиком выступала московская компания «Москонверспром», которая после завершения работ наотрез отказалась под­писывать приёмо-сдаточный акт. А произошло это потому, что дирекция ГКД решила сэкономить и вместо люстр, предусмотренных проектом, закупила светильники в 10 раз дешевле.

Генподрядчик пытался через суд добиться возвра­щения к проекту, но ему это так и не удалось. Поэтому Государ­ственный Кремлевский дворец официально в эксплуатацию не сдан до сих пор.

 

Дмитрий Григорьев

«Загадки истории» №36 / 2016